|mike  hentz|
|  w o r k s  |

// 2011 > Interview with Mike Hentz about Piracy (Sergey Kleyn) russian translation

Mike Hentz: БУДУЩЕЕ ЗА SURVIVORS (об островах и пиратстве)

alienklein

September 4th, 21:16

Ну не знаю, есть люди, которые застряли на острове, можно так сказать. И есть люди, которые просто не чувствуют, что они вписываются в существующее общество, и у вас есть желание, мечта жить на острове, чтобы прожить райскую жизнь или некое видение. С другой стороны в немецком языке есть слово «фернвее», что означает тоску по дальним местам, то есть тот случай, когда кто-то сходит с ума, если он застрял в каком-то месте, ему нужно работать, но его единственное желание – уехать. И существует целая индустрия вокруг этого «фернвее» – туризм, в общем.

В немецком языке есть слово «хаймвее», что означает тоску по дому, а есть «фернвее» – желание уехать куда-то еще. В буквальном переводе, «хаймвее» означает «боль дома», а «фернвее» – «боль расстояния». И хотя это кажется абсурдом, когда люди убегают из дома, на самом деле эти два понятия – одно и то же. Поскольку сегодня понятие дома больше не привязано к какой-то географической точке или к какой-то архитектуре, или например к этой эстонской рубашке, которая сейчас на мне, это ничего не значит, потому что понятие дома привязано к синхронизации ощущений. К тому, чтобы встретить тех людей, с которыми вас объединяет одно и то же ощущение, и один из важных факторов – это ощущать себя дома там, где тебя принимают и уважают. И если ты живешь в месте, которое является твоим так называемым домом, в традиционном представлении, и тебя там не уважают, то ты не чувствуешь себя хорошо.

Поэтому это понятие дома получает определение через чувства и синхронизацию чувств – посредством фейсбука, например, посредством «мы слушаем одну и ту же музыку, мы идем на один и тот же фестиваль». Так что данное понятие стало чем-то эфемерным, чем-то ускользающим, это не есть нечто укорененное, это не есть нечто, во что мы можем глубоко вникнуть. И существует сложность с точки зрения формы – воплотить эти ощущения в нечто визуальное, материальное или конкретное. Это все очень виртуально.

Новый традиционализм настолько хорошо пришелся ко двору сегодня именно по той причине, что те вещи, которые они предлагают, пусть это и очень старые решения, это и есть как раз такие видимые униформные ощущения дома, привязанные к материальному. Многие правые хорошо знают, как материализовывать идеи, именно поэтому им так нравятся их группировки, с ними легко отождествиться. Ислам – с ним тоже легко отождествиться, это религия, в которой людям больше не приходится слишком много думать, таким образом, их не терзают сомнения: «О, в чем смысл моей жизни?!» и так далее. Все объясняется: ты ОБЯЗАН, ты ДОЛЖЕН. Вот людям и не приходится больше думать, у них нет сомнений, они чувствуют себя в безопасности. В этом опасность традиционных форм и материализаций. «О, вот флаг, за ним!» Или «О, здесь играют рок-н-ролл, пойдем за этой музыкой!»

Так, сверху у нас тут раздается какой-то шум, этажом выше – это дети бегают, звучит как дети. По фактуре звука уже можно вычислить и прочесть через звук, кто это – это нервные гиперактивные детки, бегают по кругу и это слышно сквозь потолок. Мы находимся в старом поместье, дойче, немецком поместье, в бывших оккупированных Германией регионах: еще раньше, чем нацисты имели контроль над этим Балтийским регионом, тут уже было много немцев, и эту линию можно проследить вплоть до Рыцарей Креста. Чтобы держать их подальше от их стран, чтобы они там не занимались вандализмом, мы пошлем их в ДЖУНГЛИ, в так называемые джунгли, которыми в ту пору были восточные страны, Балтика и так далее. Смешно – если ты зовешь наемников воевать, то когда ты больше не нуждаешься в них, возникает опасность, что они могут съесть твою собственную страну, таким образом нужно куда-то их девать. Таким образом, немцы оказались здесь, потому что они стояли на дороге немецкого Кайзера, императора, и он отдал им на откуп всю Балтику одновременно с кучей титулов. После чего какой-нибудь граф стал бароном, а какой-то барон стал, не знаю кем, принцом. Они получили титулы, их титуловали для эксплуатации местного населения, которое считалось ВАРВАРАМИ, как и все остальные, до прихода ДОЙЧЕ, немцев. И от этого можно перейти к пиратам.

Что мы говорили о пиратах? Пиратство. Ну, если я слышу слово пиратство, я также думаю о копирайте. И тут двйственная вещь. С одной стороны, пиратство – некая новая социалистическая битва за демократию, образование и информацию для каждого. Что на самом деле записано в законе – бесплатная информация для всех. И мы движемся по направлению к обществу, в котором информация все более и более монополизируется и материализуется в денежный обмен. И посредством этого то, что записано в основном законе многих демократических стран – бесплатное образование и свободный поток информации – эти вещи стираются из сознания. И в этом плане периодическая система пиратства это нечто вполне нормальное, и я считаю, что основы пиратства хороши для того, чтобы сбалансировать несправедливость.

Не хочется играть в Робин Гуда, но… акулы повсюду. И если кто-то думает, что он – жертва, и меняет роли, также превращаясь в акулу, это означает, что мы живем в неправильном обществе. И тот факт, что берется нечто, без того, чтобы дать что-то взамен, становится базовой моральной проблемой сегодня. Сегодняшние дети учатся у родителей обману. Они все – мафия, наши родители. Они переходят улицу на красный свет, они обходят налоги, они стараются мошенничать везде, где возможно. И как вы думаете, что думают дети, когда их родители обманывают государство и систему, которая явно не в порядке? Факт мошенничества и обмана становится культурной основой, и это на мой взгляд достаточно драматично, потому сегодня дети думают, что они могут получить все бесплатно, потому что у них красивая попка и они умеют соблазнять на порнографическом уровне, или проституировать себя порнографически или иначе. И с точки зрения этики у меня есть с этим проблема, в будущем.

С фактом, типа «О, что ж, если у меня есть правильные связи, я могу попасть на ТВ, я могу стать звездой» – но работа над инструментами, будь это музыка, писательство или что-то еще, тут больше нет представления о том, что нужно развивать умение, становиться лучше, больше трудиться над этим, потому что они думают: «О, какая разница, я могу получить это все за так, что тебе нужно? У меня есть связи. Я знаю людей. Я могу получить это бесплатно» и так далее.

И с таким мышлением, каким будет следующее поколение, если так будет продолжаться? Будет нечто на подобие тотального пиратства, в том плане, что люди просто будут брать все, что они хотят, и они просто не станут соглашаться с тем, что их наебывают. Сейчас их наебывает общество. Посмотрите на банкиров – последние 3-4 года – никто из них не сидит в тюрьме. И что это означает для этики нормальных людей?

Если подумать, может быть смешно, если ты вспомнишь, что несколько лет назад по дороге в аэропорт в Киеве мы делали интервью, и ты ужаснулся, сказав, что у меня очень мрачное видение будущего. Помнишь, как мы записывали то интервью? Сегодня, если ты переслушаешь его, ты поймешь, что я не вижу все в мрачном свете, я был реалистом. Я реалистически подходил к тому, что происходит, что с банками, как государство обманывает, и посмотри теперь на Норвегию, где человек только что убил 90 с лишним человек! Я имею в виду, это – модель, они учатся на видео-играх, так почему бы им не сделать это в реальности? Нет, я не мрачно смотрю на вещи, у нас тут норвежский националист бегает и убивает всех на своем пути, они больше ничего не боятся.

Возьмем арабские революции – 50 процентов населения, которым нет и 25 лет. Их ебали целыми поколениями. Ты обязан прислуживать мне! Ты должен работать на мой клан, и быть может в какой-то момент я дам тебе немного денег – это честь для тебя принадлежать к моему клану. А когда тебе исполнится 40 и у тебя будет достаточно заработанных денег, ты сможешь КУПИТЬ себе женщину! И вот у них есть интернет, они слушают радио, они видели блондиночек на пляже, они хотят трахаться, они хотят рэп, они хотят техно, они не хотят идти в Аль Каиду. Аль Каида – для зеленых юнцов, которые не ебутся, и это – будущее. Кто пойдет в Аль Каиду чтобы погибнуть, если у него нет девочки, чтобы трахать? Это – будущее. Они сейчас ретро, они падают все ниже и ниже. Может быть, с точки зрения уверенности они были важны, в какой-то момент им сказали – вы – такие-то, и я говорил вам, если помочь людям и им больше не нужно думать о жизни, они получают идентичность, становясь «героями» или чем-то, что ж – это работает. Но лишать людей насущных потребностей и удовольствий, как арабы делают с детьми, совершенно ясно, что в какой-то момент будет бунт.

И совершенно четко понятно, что бунт всегда работает лучше всего, если организовываться в группы. И в общем-то, на этом уровне пиратство это также банда, которая с одной стороны как Робин Гуд, который уравновешивает ситуацию несправедливости, перераспределяя на личном уровне, на уровне Робин Гуда. Но пиратство возникло еще и по той причине, что у людей просто не было определенных вещей, и они просто брали их. Возможно по причине доминации, как например в Сомали, потому что Сомали – тотально богатая страна, если брать в расчет, те ресурсы, которые в ней имеются, но она оккупирована различными силами, там у них исламский шариат. Но народ адски беден, таким образом, они стали пиратами и нашли великолепную систему – двумя небольшими лодочками они вскрывают целый танкер и берут деньги. Теперь они – новые герои – в Африке или в Сомали – эти пираты.

Но пиратство – это не решение. Пираты – это реакция на то, что уже существует. Если бы были только пираты, пиратства бы не существовало. Пиратство – это всегда ПРОТИВ. Так что концепция пиратства и одновременно острова – немного абсурдна. Поскольку остров означает, что ты находишься в изоляции, в плане создания своего собственного образа жизни. Возвращаясь к тоске по дому – создание острова, где ты можешь сделать свои собственные правила, свою собственную республику – можешь курит траву публично, можешь трахаться публично, не знаю… в зависимости от того, какие правила ты хочешь, чтобы создать иной мир. Так что в каком-то смысле это уже не против чего-либо.

Что до системы пиратства, то она для того, чтобы найти сокровища, или обеспечить основные потребности – на острове же ты сам организуешь все. Тебе больше не нужно грабить. Разумеется, пиратство как система снабжения – окей, но это значит, что ты пополняешь свои запасы за счет остального мира. И это тоже смешно – поскольку одна из самых крупных колониальных стран мира, Англия, по сей день они говорят, когда участвуют в спорте или в бильярде: Великобритания против всего мира. ПРОТИВ всего мира! Они оккупировали весь мир!

Есть также и японцы, но они скорее… ну, они тоже оккупировали большие части Китая и часть Кореи. Но Япония также изоляция культуры.

Остров может означать замораживание каких-то традиционных ценностей, создание ситуаций, который не меняются, или возвращение статус кво – к примеру, достаточно забавно – турки в Берлине приехали в 60-ых годах, и с тех пор они как бы вообще не развивались. И смешно, что Берлин, Германия – это место, где живет основное количество наиболее традиционно ориентированных турок, в плане религии. Сама Турция – гораздо более развита и современна, но посредством фактора диаспоры или жизни в ситуации острова в иной культуре возникает тот факт, что Турки в Германии становятся более традиционными, чем нормальные турки. Или, как ты знаешь, в Америке, если пойти к украинцам или полякам, они приготовят солянку в точности как их бабушка, у них нет никакой nouvelle cuisine (новой кухни) или чего-то такого. А немцы до сих пор носят кожаные штаны, которые они унаследовали от своих дедушек. В общем, это такая ситуация заморозки.

Можно сказать, что Западный Берлин в социалистические времена был неким окном ПРОТИВ. Тут остров был крепостью против ПЛОХОГО социалистического и коммунистического океана, окружавшего город Берлин. Или Гонконг был островом, реальным островом, как бы, против коммунистического Китая на протяжении долгих лет. Или Ватикан – остров в Италии. Но это – религиозное государство, что в общем-то не вписывается в демократический закон – поскольку нельзя объединять религию и государство. Они против шариата, но Ватикан, знаете ли, существует! В этом смысле.

И еще романтизм пиратства даже на уровне моды. Я имею в виду, ты в армии, носишь униформу, но если ты пират, то у тебя типа индивидуальный дизайн, и это модно в кино или в сфере стиля – как люди одеваются. Это очень хорошо подходит Че Геваре – этот флаг с черепом, весь этот Че Гевара романтизм. И это можно видеть на фейсбуке – всех этих людей: я против, я ненавижу, я не люблю, и так далее. Я не думаю, что тут важно, что ты – другой. Но люди хотят быть такими же посредством того, что они – против. И быть против очень хорошо, потому что тебе не нужно содержание – твое враг и есть твое содержание. Если ты в одиночестве, то тебе нужно думать о чем-то, развивать что-то, нужно быть интеллигентным. Но если ты – против, твоя функция выполнена!

Я думаю, что это не совсем точно по отношению к пиратству, но совершенно четко часть этого присутствует в мейнстрим моде, типа: «Я против, и я пытаюсь делать нечто независимое или новое. Мне не нравится этот мейнстрим» – быть против мейнстрима, но быть мейнстримом, будучи ПРОТИВ. Вся модная коммерческая индустрия аксессуаров работает над этим – как продать большим тиражом нечто, что дает людям воображение индивидуальности посредством этого материала?

Мне не нравится слово «эскапизм», я слышал его слишком много раз. Мы живем в дерьмовом мире, и это нормально, если ты хочешь убежать, принять наркотики и не быть к нему привязанным. Я бы скорее сказал «независимость». Пытаться пришить кому-то социальную вину и просить активистов прибрать дерьмо, за которое ответственны другие – что ж, если ты хочешь поступить так и назвать кого-то эскапистом, это тупо. Это как если у кого-то зубная боль, а ты даешь ему медикаменты. Ты не меняешь изначальную проблему, ты выдаешь медикаменты, чтобы унять боль. И вся это политкорректная социальная сознательность – полное фуфло, потому что это просто медикаменты, как по мне. Они не меняют главных ролей. Так что, конечно, можно создать ситуацию острова, где можно в плане модели или реального прототипа создать нечто, что будет иным способом жизни и решением этой проблемы, я согласен с этим, и я думаю глупо называть это эскапизмом, это просто дискурсивное фуфло, которым пользуются люди.

С другой стороны, с 70-ых годов проводились исследования, что нужна всего лишь пятая часть населения для того, чтобы удовлетворить потребности остальных четырех пятых. Это означает, что пятой части населения достаточно для того, чтобы я жил в роскоши сегодня, с автомобилями, ТВ, пищей и всем остальным. Но: что же делать с остальными четырьмя пятыми? В обществе, где работа является чем-то святым, потому что они уничтожили все традиционные ценности семьи и религии и т.д., и даже религия становится бизнесом – хочешь курс йоги? Плати. Хочешь пойти к Харе Кришне? Плати. Раньше религия была чем-то бесплатным, сегодня это бизнес. И в этом смысле в обществе, где всё строится на работе, людей оскорбляют – ты аморален, потому что у тебя нет работы. Если работа и деньги – высшие ценности, которые существуют, я понимаю так, что нужно что-то разработать, и четко ясно, что если принять тот факт, что лишь пятая часть населения нужна для того, чтобы удовлетворить потребности остальных, деньги станут не нужны. Ты получаешь деньги за работу, но если только пятая часть работает, зачем тогда нужны деньги? А если нет денег, то у капитализма уже нет возможности оправдывать свое существование.

Помню, в 70-х и 80-х Запад тотально эксплуатировал Южную Америку и Афирку, и все такое, и они всегда говорили: «О, у Бразилии 80 миллионов долга перед нами!» В 90-х ты уже больше не слышал слова «долг», ты слышал: «О, мы должны помочь им!» А сейчас, когда Греция обанкротится, что случится? Греция не в долгу перед Европой, Европа должна платить за Грецию. Так что какое-то правосудие вершится, или свершится в финальном тачдауне с исчезновением этой денежной системы, когда станет ясно, что у нас, разумеется, будет новый всплеск националистов, которые скажут: «Я блядь не готов платить за этих ебучих греков, я хочу чтобы деньги были для немцев!», или, скажем, для русских. Но понадобится еще 10-20 лет и случится перевес, и некая глобалистская ответственность придет без всякого такого гуманистического фэйка в плане «человеческой взаимовыручки», дурной совести: «Дай мне денег для Африки», что в свою очередь – бизнес.

И вот еще. Я был в Китае в прошлом году, и там есть такая компания «Фокс», в Шансен, и это довольно-таки нехилая фабрика. Шансен – это один из этих новых городов. Еще 20 лет назад тут была рыбацкая деревня, а сейчас здесь живет 10 миллионов людей. И компания «Фокс»: они производят I-phone. И в прошлом году в мае был крупный скандал, потому что 16, 17 или 18 работников «Фокса» совершили самоубийства, и кто-то возроптал: «О, дерьмо, что за нечеловеческие условия там на фабрике! Это просто пытка, это эксплуатация! Мы не можем больше производить здесь I-phone!», и у «Фокс» возникли проблемы. Разумеется, они не хотели потерять этот рынок, так что через неделю происходит пресс-конференция, и они говорят: «Мы удвоили жалование каждого работника «Фокс»!» 300 тысяч человек получило удвоенное жалование, и мир возрадовался – фантастика, никаких проблем! Однако три недели спустя, когда я уже уезжал из Китая, снова происходит пресс-конференция, «Фокс» заявляет: «Снова привет всем, да, мы хотим заявить, что мы закрываем завод в Шансен в декабре, а в январе открываем новый завод в Северном Вьетнаме». Вот, что делает индустрия: они перебегают из одного места в другое, чтобы делать все дешево, и они эксплуатируют страну, а все думают: «Как здорово! Они ИНВЕСТИРУЮТ!» И помогают им инвестировать, получить землю бесплатно или не знаю, что – и так они наебывают людей.

Так вот – сколько лет люди могут продолжать таким образом оперировать индустрией? Это и есть современные пираты. Вообще-то, настоящие пираты – это эти компании. И я думаю, что последним местом, где им никогда не хотелось работать, будет Африка, потому что «африканцы такие ужасные, они не умеют работать, они воняют, они уродливые и грязные», знаешь? «АФРИКАНЦЫ ВОНЯЮТ, ОНИ УРОДЛИВЫЕ, ГРЯЗНЫЕ И АФРИКАНЦЫ – ГОВНО, ОНИ НЕ УМЕЮТ РАБОТАТЬ!» ХА-ХА! Китайцы работать умеют, но их труд сейчас дорого стоит. Так что Африка – последний континент, где они смогут расположить эти большие компании для своей эксплуатации. Потому что потом – всё, конец, они уже не смогут убежать в более дешевое место. И на это может уйти еще 10-20 лет, и потом посредством глобализма и эта ситуация пиратства, эксплуатации маленьких, более дешевых мест, больше не будет возможна, и в этот момент приблизительно – надеюсь – все жалования будут одинаковыми. И когда все жалования одинаковы, тогда у нас будет другая, новая ситуация, и мы достигнем ее через глобализм – ЕСЛИ наша Земля еще будет существовать на тот момент (смеется), потому что то, что китайцы делают на уровне загрязнения среды, эй, бросьте! Это же как сидеть на суку и пилить его. Так что не следует недооценивать это пиратство крупных индустриальных держав, потому что им насрать сколько трупов и кадавров останется позади, они просто пройдут по ним.

Так что одна вещь это уничтожение денежной системы, равенство зарплат и равенство труда, во всем мире, глобализм… если это будет достигнуто… И я не знаю, буду ли я еще жив, чтобы испытать это, потому что другое решение проблемы, и мне очень жаль быть мрачным, но это – война. Война – отличный индустриальный повод для создания работы для индустрии. Так что мне немного страшно, что в ближайшие пять лет у нас будет война. Но также здесь тактика пиратства, террористическая тактика герильи, и каждая ебанная культура в мире уже осознала, что единственная возможность сражаться с кем-то, кто больше тебя, это тактика герильи. Таким образом, тактика герильи, наряду с мейнстримовым обманом, это тоже мейнстрим. Герилья – это мейнстрим. Можешь говорить, что угодно, что они преступники или нет, но это тоже преступная техника – как бы тайного нападения, ниндзя, сюрприз-атака. Но мы также видим, что когда большая страна атакует – Вьетнам или Ирак – она терпит крах, по причине герилья атак. Разумеется, можно сжечь целый лес напалмом вместе с людьми, но я не знаю, можно ли убить ВСЕХ. МОЖНО ЛИ ВСЕХ УБИТЬ?! Ха-ха! Я не знаю, могу ли я убить ВСЕХ комаров в этом пространстве, даже если это мое желание – Я ХОЧУ УБИТЬ КАЖДОГО КОМАРА В ЭТОМ ПРОСТРАНСТВЕ! Так что желание присутствует, и в каждом из нас есть Гитлер и Сталин, окей, у каждого есть эти диктаторские фантазии: убить всех и все, что мешает нашим мечтам о достойной жизни. Но я не думаю, что  это возможно. И можно сказать, что есть множество людей, которые великие survivors (преодолевающим любые трудности). И в культурном, интеллектуальном, материалистическом плане – БУДУЩЕЕ ЗА ТЕМИ, КТО ПРЕОДОЛЕВАЕТ ЛЮБЫЕ НЕВЗГОДЫ –  SURVIVOR’АМИ!